| Русская фантастика =>Литературные форумы =>Web Форум "Творчество Сергея Лукьяненко" |
| Лист_ | _Темы |
|
Здесь совместно пишется рассказ с двумя сюжетными линиями, их вы можете прочитать на Проект№1(текст), всем предлагается добавить по отрезку текста произвольной величины, с условием, что он должен согласоваться с выше (ниже) изложенным текстом. Все исправления и поправки внесет наш координатор Green. |
| Предыдущий лист | Следующий лист |
не названо PainfulMemories 9 Мрт 03
|
| Отклик на А в чём... |
| Mirrel | |
Написать отклик Редактировать | ||
| Тема: | Проект №1 | |||
| Заголовок: | Право, ни в чем : ) | ||||
| Я просто согласилась с Вами. | |||||
| | |
| Отклик на Думают! |
| Green | |
Написать отклик Редактировать | ||
| Тема: | Проект №1 | |||
| Заголовок: | А в чём... | ||||
| ...собственно, вы, уважаемая Mirrel, хотели меня убедить??? | |||||
| green70ssf@narod.ru | Green Comics | |||||
|
Отклики:
[23454] Право, ни в чем : );
|
| Отклик на Ответы: |
| Mirrel | |
Написать отклик Редактировать | ||
| Тема: | Проект №1 | |||
| Заголовок: | Думают! | ||||
|
Семецкий, уважаемый Green, знаковая фигура в Российской(Графоманской) Фантастике У конвента есть характерные черты, по которым сразу видно – он. Возвращается из Обнинска поздно вечером издатель Маршавин, звонит жене писателя Калугина и говорит: «Ты не беспокойся, ребята в Обнинске ночевать остались, они там в жопу пьяные мордами в салатах лежат…». Уже сигнал. Уже немножко здорового бреда. А когда среди ночи в милицейском общежитии нетрезвые литераторы учреждают «Фэн-клуб полковника Попова» – не обычную, а закрытую литературную игру, забаву для тех, кто перерос уровень «убей Семецкого» – ну точно, это конвент. Усеченный, однодневный, но вдребезги настоящий. А может, так и надо? Мне, например, так даже больше нравится. С Олег Дивов, http://www.svenlib.sandy.ru/pugovichki/fignya/div_rosc.htm | |||||
| | | |||||
|
Отклики:
[23453] А в чём...;
|
| Отклик на |
| Green | |
Написать отклик Редактировать | ||
| Тема: | Проект №1 | |||
| Заголовок: | Ответы: | ||||
|
Завулонов - фигура, в некотором роде, выстраданная и споры по поводу её уместности давно улеглись. Вообще-то известные Знаки творчества СЛ у нас приветствуются (это своеобразная дань : )).Это отнють не Завулон, скорее наоборот. И.о. Семецкого давно живёт в нашем тексте, вернее в тексте книги, которую, время то времени, читает полковник Семецкий. И вот "книжного" Семецкого можно и должно мочить, что есть силы.Для этого и Полигон уже приготовлен... Думаю, что остальные участники думают примерно так же. | |||||
| green70ssf@narod.ru | Green Comics | |||||
|
Отклики:
[23452] Думают!;
|
| PainfulMemories | |
Написать отклик Редактировать | ||
| Тема: | Проект №1 | |||
| Заголовок: | |||||
|
Есть два предложения: Первое, изменить имя уважаемого инспектора ГООН с неограниченными полномочиями, ибо не втему как-то тут Завулонов... Второе: раз у нас Семецкий планируется, как долгоживущий, можно я введу персонажа для убивания, этакого и.о. Семецкого. Даже имя придумал ему, дело за малым, согласие участников... | |||||
| painfulmemories@mail.ru | | |||||
|
Отклики:
[23451] Ответы:;
|
| Green | |
Написать отклик Редактировать | ||
| Тема: | Проект №1 | |||
| Заголовок: | Долой неопределённости! | ||||
Глава 4.Гигадроид, медленно вращаясь вокруг своей оси, подлетал к невидимой планете-призраку. Изъеденные ржавчиной и покрытые толстыми слоями окислов трубопроводы, силовые фермы, соединительные модули, стыковочные узлы, погнутые антенны и другие малопонятные приспособления, разбросанные по поверхности огромной космической станции, делали её похожей на старого неряшливого ежа. На первый взгляд такое древнее сооружение вряд ли являлось ещё дееспособным, но впечатление было обманчивым. Этот механизм, странным образом сочетавший в себе металлопластовый скелет, сработанный тысячу лет назад, и полуживые наросты, совсем недавно въевшиеся в огрубевший от времени металл каких-нибудь двести или сто лет назад, если верить глазам - хотя именно им здесь стоило верить меньше всего. Новые полуживые компоненты станции оплетали всё её внутреннее пространство, словно паутина оплетает куст, поражённый тлёй. Контейнеры, влекомые по извилистым коридорам Гигадроида гравитационными грузовыми платформами, удалялись всё дальше от разрушенного и опустошённого «Одина», теряясь в необъятных потрохах древнего сооружения. Выплывая из очередного длинного тоннеля, завешанного какой-то липкой субстанцией, они очутились в светлом, просторном помещении, почти лишённом органических «украшений», в изобилии заполнявших станцию. Постукиваясь боками, контейнеры остановились посередине зала, освещённого самыми обычными электрическими лампами, немного покачались и опустились на пол, подняв густые облака пыли. Здесь имелся и вполне нормальный пульт управления с несколькими пыльными мониторами над полуразвалившимися от старости креслами, а когда-то, судя по сохранившимся кронштейнам крепления и тельферу, подвешенному к потолку на управляющих рельсах, распологалось сложное оборудование. Но время занесло эти приспособления невообразимым слоем паутины и пыли. В метрах шести-семи от пульта управления, где под слоем пыли мерцали мониторы, громоздился привинченный к палубе большуший мотор. На том месте, где должен был бы распологаться редуктор, зияла пробоина с рваными краями. Что приводил в движение сей механизм, теперь навсегда оставалось загадкой. На обширном кожухе вальяжно расположился старый, но очень упитанный сайзанин. Он лениво повернул морду к прибывшим контейнерам, сморщил нос от клубов пыли и звонко чихнул, нарушая всю иллюзию заброшенности пыльной рубки. Из разных концов помещения выползли багровые щупальца, оставляя мокрые следы на грязном, металлическом полу. Дотянувшись до контейнеров, они, подрагивая, принялись открывать их один за другим. Дверцы с сухим хлопанием падали на пол, поднимая клубы пыли.Сайзанин ещё раз громко чихнул и закрыл лапой свой нос, пытаясь остановить новый приступ чиха. Свет в зале моргнул несколько раз и переменился с белого на жёлтый с лёгким оттенком красного.Вдоль стен зашуршали серые тени вооружённых сайзан, заполняющих все углы. Переступая лапами в явной нерешительности и почтении, молчаливые хвостатые воины уставились на сайзанина в центре зала, готовые исполнить его команды в мгновение ока. Сайзанина, сидящего на ребристом, полуржавом двигателе, звали Вирнон. На небрежно свисающем хвосте красовались три белоснежные полоски. Вирнон чихнул последний раз, пытаясь одновременно подать какой-то знак своим подчинённым. Те метнулись на пол шажка и остановились в нерешительности. Скорчив гримасу неудовольствия, Вирнон воспользовался ИП. Сайзане, как один, приподняли морды, внимая и тут же бросились исполнять приказ старшего. Серые, юркие тела скрывались в контейнерах и оттуда, вышагивая, словно гвардейцы на параде, появлялись десантники Семецкого. Безучастные лица равнодушно оглядывали новое помещение. Люди совсем не обращали внимание на суетившихся под ногами сайзан. Сайзане, как могли, выстроили в подобие шеренги семь или восемь десятков человек и исчезли из поля зрения Вирнона. Вирнон окинул взглядом людей. Хоть лица людей и не выражали мыслей, но некоторые человеческие особи явно страдали. Несколько раненых десантников иногда корчились от боли, недоумённо оглядывая свои повреждённые части тела. У двоих нехватало передних конечностей и на месте разрыва белели обнажённые кости, обрамлённые почерневшей плотью и запёкшейся кровью. - Возьмем произвольный параметр системы и изменим его. - сайзанин обращался к стоявшим напротив десантникам. Он неуклюже сидел на задних лапах. Некогда изумрудная, а теперь усыпанная седыми прядями шерсть топорщилась вокруг морды наподобие гривы льва. - Все зависит от того, будет ли исходное изменение малым, - говорит один из десантников. - Не обязательно, - фыркает Вирнон и обращаясь у другому солдату спрашивает, - а Ты что думаешь? - Все зависит от свойств системы, - ухмылятся тот. Но эта ухмылка выглядит неестественно. Лица солдат каменны и непроницаемы - Очевидно, - подводит итог дискуссии Вирнон и шевелит усами. Узкий розовый язычок проскальзывает меж частокола зубов и исчезает, оставляя неприятные ассоциации с хищными дикими животными. Усы у Вирнона - настоящее произведение исскуства. Каждый до отказа набит чипами, инфракрасными сканерами и прочей ерундой. Если Вы не привыкли к таким усам, то они покажутся Вам очень тяжелыми. Потом Вы привыкнете. В любом случае это не важно. Важно то, что каждый ус связан с компьютером Вирнона. Вместе они играют симфонию для одного процессора. Вам бы хотелось иметь такие усы? Вирнон выбирает набросок для модели - простая структура, минимум параметров. - Кто хочет стать началом цепи? - строго спрашивает он. - Дозвольте мне, Сэр! –поднимает руку один из солдат. - Ты назначаешься номером мервым. - говорит Вирнон. - Позвольте поправить, Сэр! Номером Первым, - равнодушно, но с той же неестественной улыбкой, поправляет сайзанина солдат. - Молчать, - шипит угрожающе Вирнон. - Я сказал мервым. Да будет так! И так есть. Что, в общем, не удивительно. Сайзанин переваливается набок,смешно задирая заднюю лапу выше головы и устраивается в более подходящую для него позу, звеня своими чудо-усами. - А ты, - Вирнон указывает лапой на другого солдата - Будешь номером ым! - Есть, Сэр! Вирнон разглядывает солдат. - И, наконец, ты, - он выбирает последнего солдата. - Будешь номером последним. - Есть, Сэр! Вирнон мог бы и не ломать комедию. Беда в том, что самого Вирнона ломают стереотипы. Стереотипы очень сильны и проворны. С ними надо как-то бороться. Хотя бы так. Солдатам же приходится с этим мириться. Все их мысли у Вирнона. А если быть совсем откровенным, то и все их инстинкты тоже. Такие дела. Вирнон тем временем топчет тропу. Вы когда-нибудь видели, как топчут тропу? Это просто - если Вашу работу одобрил ИП, и если у Вас есть в ком топтать тропу. И, само собой, нужна математика. Высшая математика. Вирнон строит из трех номеров разные структуры. Ломает их пси-отношения и оставляет их целыми. Подбирает параметры. Ищет уравнения и апроксимации для решения этих уравнений - его усы танцуют в воздухе немыслимые танцы, а компьютер пытается танцевать вместе с ними. Сотня тысяч ничего не значащих цифр - чтобы Вирнон получил ответ на одно движение усов. Матрицы сталкиваются, как айсберги и растаскивают за собой мысли Вирнона. Параметры уравнений кружатся и плачут - хотя зачем им это? Думаете, матрицы - это самое сложное? Вирнон ищет образы, которые можно подвесить на номера. Образ сэра с чаем, например. Он выламывает неустойчивость в уравнениях, шевелит усами в поисках сингулярности. Вытягивает ассициотивные норы. Каждый образ - всего лишь дверь в другой образ. Но нельзя забывать и о математике. Каждый образ - набор чисел. Хотя числа тут само собой не причем. Думаете, Вирнона это заботит? Да ничуть не бывало. Вирнон -- проффи. С сотней полосок на хвосте, если Вы понимаете, о чем я. Вирнон кошку съел в математике и ассоциациях. А сейчас он ест солдат. Вся беда в том, что Вирнон никогда не сможет восстановить исходную пси-структуру каждой личности. Да и зачем это ему? Вы ведь не станете делать из Вашего стула дерево? То есть Вирнон их убивает. Само собой солдаты при этом в сознании. Они чувствуют, как сменяются пласты их мыслей, появляются новые желания намеренья и знания. Как Вирнон осторожно подгоняет параметры и выбирает наилучшие апорксимации. Если Вам жалко солдат (например у Вас есть сын того же возраста ) подумайте о том, что Вирнон создает произведение исскуства. Из помойки человеческого сознания он формирует систему, способную решать множество задач. Например? Например - как лучше вести войну. А зачем, в конце концов, еще нужны солдаты?! Вирон смотрит на десантников, смотрит в десантников, смотрит мимо десантников.Он оглядывает необозримую даль.Он решает вечное уравнение, где бесконечно появляются новые и новые компоненты. На усах попискивают сканеры и помаргивают чипы. Вирон сейчас сама Многозначительность... *** - Раскатава – каа-п’ии – урррииии… - голос эксперта-линии завибрировал и ушел в ультразвуковой промежуток. Подчиняясь голосу, вербавизуалятор вычертил шестнадцать векторов в вероятностном поле, определив точку начала отсчета вероятностей. - Рррииии-иии-и’и'и’кх’и’кссссс… рррраааа’и’ии’иииии… - подхватитили два ассистента эксперта, расчленяя вероятности на событийные кванты: экран вербовизуалятора расцветился яркими пятнами, цвет которых менялся с каждой секундой. Краас сморщил нос, смешно шевельнул усами: – Нет я понимаю, праязык, высшие октавы сопричастности и все такое, но ведь первичная мутация проводилась (самая оберегаемая тайна кланов-линий) людьми, неужели им нравились эти звуки? Или здесь что-то от самой природы ИП? У 34-М шерсть вставала дыбом, когда он думал, что и сам, во время сопричастности, стоит с отсутствующим видом и рвет связки подобным каскадом звуков, а ординарец следит за вербавизуалятором (ВБВ) списывая диаграммы и тоновые слепки в память вычислителя. Смешно подумать, что все вернулось в старое гнездо – с вычислителей начиналось (правда хомосовских) на них же (теперь уже адаптированных под нужды крысс), в сборе, и закончилось – и стоило нору рыть? Но Краас знал, что стоило: в противовес громоздкости схемы, развитие крысс стало бежать селевым потоком. Нарытые в исследовательских камерах принципы отображения звуковых дрожей помогли решить главную проблему линий – обмен идеями и методиками из сопричастий. До того особи линий, оперируя каждый на своем уровне ИП, решали поставленные перед ними логические взаимосвязи по отдельности, не имея возможности точно выразить метод решения - лишь результат, а затем сравнивали результаты и приходили к общему решению. Обучение отсутствовало в принципе – генетическая память служила залогом передачи навыков и методов работы с ИП – все держалось на инстинктах, малейшая мутация - и появлялся новый первый-в-линии создавая свою линию, со своими, инстинктивными, методами работы. Когда мутация давала лучшие навыки, когда худшие, но все узнается в сравнении и сведении троп в одну. Почему и возникло Главное Гнездо, включающее в себя представителей вторых-в-линии кланов для обмена решениями кланов. Каждый клан внутри своих линий пользовал свою систему отображения сопричастности, понятную лишь генетически сходным особям. С появлением ВБВ – система отжила свое – стало возможным перенимать методы работы, наблюдая за построением логических цепочек-связок-вектров, а затем инстинктивно используя их в собственных сопричастностях. А что инстинкт – то и генетическая память. Созданный из представителей всех Гнёзд, входящих в Федерацию, Заслон Главного Гнезда, бдительно следил за успехами крысс отбирая в свою линию лучших из лучших, добиваясь полной сбываемости прогнозов и абсолютной точности решений. Даже неудачные скрещивания давали великолепные эксперт-линии, которые, за счет диких, расширялись и вносили свою долю в выживание вида организовываясь в Клановые Гнезда. Краас собирался пойти еще дальше... *** - Ну и долго еще? - спросил Семецкий после нескольких минут ходьбы по лабиринту. Он уже потерял счет бесчисленным поворотам, глядя только в спину Завулонова, совершенно не задерживавшегося перед разветвлениями ходов. Завулонов пожал плечами. - Может быть, минута, а может быть - десять, - сказал он, не останавляивая размеренную поступь. - Мы должны войти в центральную камеру не с того входа, через который выводили вас, а через комнату центрального управления. Семецкий снова замолчал, и только быстрая реакция позволила ему не врезаться во внезапно остановившегося Завулонова. - А вот и пришли, - сказал инспектор, вырисовывая в воздухе замысловатую фигуру. В сплошной стене открылось полукруглое отверстие. Завулонов пролез туда и скрылся во тьме. Семецкому ничего не оставалось, как последовать за ним. - Вот мы и на месте, - раздался в темноте голос Апполэгеста, и со стен полился мягкий светло-синий свет, выхвативший из темноты нагромождение непонятных приборов. - Симпатичное местечко. Это салон-рубка. Видите вон тот экран? Это зал-камера. Семецкий с гримасой отвращения посмотрел на круглые контейнеры, которые крысы вывозили в противоположную дверь. Вокруг контейнеров сновали крысы. - Мы ждем, - предупредил Завулонов, открывая крышку на какой-то штуковине и залезая туда едва ли не по пояс. - Сейчас в другом секторе объявят тревогу и большинство охранников перебросят туда. Тогда будет самое время для нападения. Семецкий пожал плечами и принялс ясмотреть на экран. Постепенно гнетущая тишина преобразовывалась в мягкий шорох, лишь он да нарастающая перегрузка говорили о том, что происходит какое-то движение. Семецкий с неудовольствием подумал, что коли эти инопланетяне такие крутые, то могли бы и звукоизоляцию вывести на надлежащий уровень. Мгновение спустя он ужаснулся – какая, к черту, разница после многолетних поездок на грохочущих и лязгающих гусеницами боевых транспортерах? Это же как я за каких то пару минут так зажраться успел? Чтобы разогнать неподобающие солидному (в его понимании) воину мысли, он решил расспросить Завулонова: о том, откуда ему столько про технику чужих известно; но, обернувшись, застал Аппологеста за странным занятием - тот дико ухмылялся, напялив на голову какую-то металлическую дрянь, больше всего похожую на маленькую ловчую сеть. Заметив вытянувшееся лицо Семецкого, Завулонов сдернул с головы сетку и с серьезным выражением лица осведомился: - Может быть, все же перестанете играться в юного первопроходца и спросите меня о том, как именно мы сейчас будем Ваших коллег выручать? - Кого? - Ну, команду Вашу, - поморщился Завулонов, пряча сетку в карман. - Ты мне дюзы не забивай! - взорвался Семецкий. - Какого черта ты в этой инопланетной хрени разбираешься лучше, чем я в математике. - А что, так хорошо разбираетесь? - Ты к словам не цепляйся - ты на вопрос отвечай! А то, понимаешь, я уже нервничать начал – скоро за оружие хвататься начну… - Да неужели Вы мне не верите? – в притворном ужасе спросил Аппологест. - Я-то верю, а рефлексы - могут и засомневаться, что чревато боком… - Далась Вам эта техника – ну умею, мало ли, что я еще умею... - Может, еще и из крысы в человека превращаться умеешь? - Неет, вот чего не могу - того не могу, разве что из человека в крысу, - Завулонов какое то время смотрел на окаменевшее лицо Юрия, а затем рассмеялся. - Да шучу, шучу я. Неужели Вы, уважаемый Юрий, могли подумать, что я куплюсь на такую простую уловку? Я уже говорил, что информация секретная, чем меньше людей ее будет знать, тем меньше вероятность того, что крысы, со своими технологиями ментоскопирования, до нее докопаются. В конце концов сейчас не это важно. Давайте, пока есть время, оговорим план спасения Вашей команды. - А стоит ли? В конце концов, перебили же мы тех роботов, что мешает сделать то же самое с охраной? Кинуть шоковую гранату – а пока эти крысы оклемаются, положить всех до единой - чтобы не успели использовать против нас ту мозгодувную штуку. - Это которую? - Ну которой они парней спеленали. - С чего Вы взяли что она мозгодувная? - Да разве не ясно - наручников на пленных я не заметил, все смотрели не по сторонам, а строго в затылок впереди идущему. Ясен пень, что что-то психотропное использовалось…а насчет мозгодувной – я тут вспомнил свои ощущения когда был в камере - по-другому и не скажешь… Тут салон озарился серией ярких перламутровых вспышек. Завулонов спохватился и торопливо произнес, вытаскивая из-под полы излучатель: - Значит так – действуем по Вашей схеме, но, поскольку шоковой гранаты у нас нет, то придется положиться на эффект неожиданности. Действуйте по ситуации, но с учетом одного правила – не стрелять по красным плафонам…нуу, вон тем блямбам на стене, там их много. Поэтому - безо всяких очередей, только одиночными и прицельно. Если почувствуете, что теряете над собой контроль – раскусите вот эту капсулу,- он подал желтый кругляш, который Семецкий сразу закинул за щеку,- по идее должно помочь. Салон снова прорезали вспышки, частота их нарастала, пока они не слились в яркий ослепительно белый свет. Семецкий почувствовал мощный толчок в спину, а в следующее мгновение он вылетел в ярко освещенный зал с маревом красных пятен на стенах, который видел на экране. Время, будто бы замедлилось. Краем глаза он заметил как Завулонов начал стрелять, буквально в первую секунду скосив пятерых дюжих крысс, возглавлявших колонну, боевые турели сервов начали плавно разворачиваться в сторону Семецкого. Опомнившись, он начал одиночными выстрелами разносить вдребезги управляющие центры сервов, размещенные в каплевидных наростах на турелях.. Юрий действовал автоматически, причем автоматизм его был какой-то, чуждый ему самому – тело двигалось как бы без его участия. Он каким то образом распознавал мельчайшие движения охраны у себя за спиной, прыгал, уворачиваясь от плазменных зарядов и гранатных разрывов, делал сальто и в воздухе расстреливал остаток обоймы по крысам, двигающимся медленно, словно в густом киселе. В воздухе же менял обойму и, не успев приземлиться, немыслимо изгибался, выцеливая оставшихся охранников и сервов. Спустя каких то полминуты все было кончено – в зале не осталось ни одного врага, лишь антигравы платформ тихо гудели в режиме ожидания. Семецкий ошеломленно огляделся не веря своим глазам - он находился в противоположном конце почти двухсотметрового зала, причем он явственно помнил, что сделал всего три прыжка. От озирающегося Юрия к платформам тянулась полоса расплавленного металла, как будто бы кто-то вздумал лупить по полу счетверенным стацем. Такая же полоса тянулась от платформ к Завулонову, задумчиво рассматривающему свой излучатель – у излучателя был сплавлен ствол, а сквозь защитный кожух проступили очертания управляющих микросхем, как будто какой то безумный чеканщик решил их выбить изнутри кожуха, предварительно увеличив раза в два. Семецкий опустил глаза на свой излучатель и обнаружил ту же картину. Тем временем, бласт потихоньку менял свой цвет из серого на малиновый, а отброшенный в сторону, незамедлительно взорвался, выжигая на сетчатке Юрия замысловатую руну. У Юрия подкосились колени и он бессильно повалился на пол. В мире повернутом на 90 градусов откуда-то сверху пришли армейские ботинки Завулонова (о чем говорили буквы «З», выдавленные на ранте каждого ботинка). - Что это было… - Да так, псиконтроль в самой паршивой его форме – с вытеснением личности, - раздался невозмутимый Глас Божий, подозрительно похожий на голос Завулонова. - Вы в курсе, что в течение полуминуты расстреляли все десять обойм, да и я тоже пуст…Хрен с ним с телом – как им Это с бластом удалось провернуть? Ведь он не рассчитан на такие мощности, не говоря уже о скрорострельности. Плюс использование бласта в качестве реактивной тяги…впечатляет. - К-кто? - Да уж наверное не крысы, хотя метод вроде бы похожий… да – "мозгодувный" на сто процентов отражает суть ощущений – быть Вам поэтом. - Да какой из меня поэт? - Значит быть Вам никаким поэтом, - судя по всему, Завулонов тоже начал приходить в себя. – И все-таки - кому понадобилось нам помогать? Семецкий прижался щекой к металлическому полу и прикрыл глаза. *** Краас в последний раз бросил взгляд на дальнеглаз, где конвой гравиплатформ неспешно продвигался к выходу из зала, купол которого бугрился непонятными округлыми наростами. Затем он вытянулся в линию и, отрегулировав дыхание, напряг глаза – мягкий свет от стен стал ярче, словно очередь трассеров. Снопы лучей брызнули в стороны – из пространства меж ними выступила тьма и заполнила все, обволакивая предметы на пульте, отражаясь от усов 34-М и затекая ему в разом сузившиеся до точек зрачки. - Ссссввхххииииии’ии’иии’и’и’кхх’аааа – тьма прорезалась оранжнвыми сполохами и вопрошающе скорчилась. - Раскатава свии’ии’иии’ии’ххх – рубленые шероховатые кусочки тьмы сложились в начальное восклицание запроса, которое уже содержало в себе искру решения. Отрывистыми вспышками решение пробивалось сквозь сеть вероятностей, выгнутую через временной фактор и закрученную в спираль, которая начала вращаться и втягивать себя внимание Краасса. Ассоциативные холмы мягко толкали ус логики в бок, заполняя им прорехи несбыточного… - Кхааа’ и’ и’ и’и’ сссваааа’а – определенность неспешно освещала нужные участки тьмы, высекая из них обрывки обрывки образов, что все быстрее понеслись сквозь спираль сети вероятностей, гася самое себя, дабы остались лишь истинные. Спираль раскалилась и тонко ударила в суть Краасса, гася его сознание и внося в него нечто новое, укоренившееся в бессознательности. Затем резкий рывок хинина разрушил структуру и утащил сущность в параллель. Краасса затопила волна паники, он закричал, срывая голос и остатками воли закатывая в него форму “опасность”… Вербовизуалятор красивыми сполохами бесстрастно изобразил распад структуры решения и вывел сообщения о готовности к принятию новых истоковых модуляций… Вуулху нравился его пучок применений, нравилось бегать огромными залами Старых Гнёзд Прародителей, но с таким же удовольствием он бежал бы по бесконечным равнинам поверхности, нравился испуг эксперт-линий, когда он внезапно появлялся из-за изгиба туннеля, несясь с сообщением. Нравилась кормежка и нравился главствующий над ним Краасс. Тот не скупился на дополнительные порции кормежки, а просчеты наказывал мягко Применения были простыми. В этот раз ему поручили следить за ввирой, не давая тому выключаться в длинных промежутках между дрожами, сообща он смотрел на дальнеглаз, пытаясь понять зачем Краасс вывел на него вид вереницы платформ. Вуулх отвлекся от дальнеглаза - Краасс неожиданно ушел в сопричастие, и нужно было настроить дополнительный канал приема в ввире. Вуулх пошевелил усами, после чего он откинулся на ложемент и снова посмотрел на дальнеглаз - на нем происходило нечто странное. На стене, рядом с проходящим конвоем, высветился тривекторный пучок линий, раскрывшийся лепестками вспышки, из центра которой вылетели два хомоса, начавшие сноровисто расстреливать конвой. Вуулх опешил – хотя хомусы стреляли очередями, не было заметно ни одного промаха. Охрана же вообще не выполняла ни единого попадания, даже сервы и те двигались с какойто вялостью. Он беспомощно оглянулся на Крааса, но тот был все еще в сопричастии, правда относительная неподвижность сменилась крупной дрожью, изо рта Краасса капала пена, а ввира показывал распад структуры решения – явные признаки сопричастностного припадка, которым пугали мелких новичков, бывалые эксперт-линии. "Селевый поток из одного камня не бывает", – философски подумал Вуулх, выстраивая в манипуляторе комбинации общей тревоги и вызова медкоманды. По туннелям разнесся противный визг, сменившийся частым цокотом когтей штурмовиков перемежавшийся отрывистыми писками двухполосковых. Медкоманда тоже не замедлила явиться – тройка санитаров с аппаратурой и гравиношами, возглавляемые эксперт-медлинией, шумно ввалились в квазинору штаба и бросились к бьющемуся в припадке главствующему. Вуулх тоскливо наблюдал за их суетой – он не любил принимать решения. Тем временем эксперт-линия с ассистентами вышел из сопричастия и удивленно огляделся: - Что здесь творится? - Общая тревога и со-припадок – доходчиво объяснил Вуулх. - Что значит…- тут эксперт-линия увидел экран дальнеглаза и опрометью бросился к терминалу – на экране замелькали символы, из которых Вуулху были знакомы лишь задержание и общая тревога. - Ага, значит поступил я правильно – с гордостью подумал Вуулх. *** Глухой удар. Пустота, серая пустота. В контейнере нет ни одного угла -- одна стена плавно изгибаясь переходит в другую. Серые стены. Семецкий находит точно такой же серый маячок. Берет его в руки. Маячок медленно меняет свой цвет, подлаживаясь под ладонь Семецкого. Серый расползается теплыми пятнами, появляются ссадины, порезы. Часть маячка иммитирует палец. Как только палец формируется полностью Семецкий швыряет маячок в противоположную стену. Смотрит на еще живое продолжение собственной руки, летящее в серой ограниченности контейнера. Он ничего не понимает. В сущности все контейнеры пусты, как и этот. И половина хитроумных устройств Завулонова не работают. Это плохо. Пол зала медленно растекается под бластером Семецкого. Прошло уже больше часа, но бластеры все равно проседают в мякоть зала. Впрочем, это было уже не важно. -Что нам делать? - голос Семецкого дрогнул. Он смотрел на остывающий бластер, мысленно прощаясь с любимым оружием. - У нас нет тактики, нет оружия, нет ничего. С нами играет какая-то тварь, готовая прикончить и тебя, и меня в любой момент. Что можно сделать в такой бесполезной ситуации? Завулонов устало улыбнулся. - Может быть нам удастся узнать что-то новое о Сайзанах? - Перед смертью? Зачем? Чтобы сдохнуть с истиной в бесполезных мозгах? - Семецкий вздохнул. - Мы можем уйти отсюда, или остаться на месте - все это одинаково бесполезно. Связь не работает. - Семецкий в упор смотрел на Завулонова, -- и значит наша героическая смерть будет тихой и незаметной. - Еще недавно, уважаемый Семецкий, Вы уверяли меня в безобидности и беспомощности Сайзан. - Опасно вежливым тоном протянул Завулонов. - Я вижу, Вы изменили свою точку зрения? - Да,- Семецкий пожал плечами. - Умирать я предпочитаю с открытыми глазами. Если эти твари могут сделать яичницу из моих мозгов - зачем я должен себя обманывать? Мне рассказывали о таких технологиях. Я не верил. Никогда не сталкивался. Теперь столкнулся. Теперь верю. Завулонов усмехнулся, но промолчал. - Если я сам могу засунуть себе в задницу бластер и нажать на спуск - какой смысл в умении стрелять без промаха, разрабатывать стратегию и тактику для операции, сваливать от случайной опасности?! - голос Семецкого звонко гремел эхом под сводами склада с пустыми контейнерами. - Я не хочу дергатся перед смертью! -Значит, будем сидеть и ждать, пока нас прикончат? -А Вы, уважаемый Завулонов, хотите перед этим приятным событием отшагать еще пару сотен километров по, Семецкий сплюнул. - Этой недоношенной космосом планете? Достали меня Ваши политические игры. Ваши технологии из рукава тоже достали. Стоило делать умную морду? Все равно в дерьме. - Вы слишком упрощаете ситуацию, уважаемый Семецкий. Допустим на планете есть силы не подчиняющиеся крысам. С которыми можно договорится. Договорится о помощи, возвращение домой, поддержке? -Херня, - прямодушно высказался Семецкий. - Если тут кто и есть - он прикончит нас еще быстрее чем крысы. Потому как, в отличие от крыс, предпочитает не высовываться. Зачем ему лишние говорящие космонавты? Два трупа будут смотреться куда лучше. - Семецкий усмехнулся. - Загрызены до смерти при невыясненных обстоятельствах. И точка. Завулонов пожал плечами. - Я не хочу командовать Вами, Семецкий. Раз уж вы не знаете, я ли это еще - какие тут команды. Но и оставаться здесь не хочу. Может, я найду что-то новое. Может нет. Я попробую. Вы можете выбирать. Хотите - оставайтесь. В рапорте, - Семецкого перекосило. - Напишем что-нибудь пристойное. Я напишу. Хотите - идем вместе. Завулонов погрузился в осмотр бластера. Оружие, несмотря на кажущуюся сохранность, отказывалось работать. Завулонов достал тестер и начал тыкать им в функциональные узлы бластера. Результатов такая деятельность не принесла. Завулонов отложил бластер и занялся инвентаризацией своего снаряжения. Семецкому надоело смотреть на деятельность спецагента. Он встал, потянулся и пошел осматривать окрестности. - Юрий, - окликнул его Завулонов. Командарм обернулся. - Вы еще не настолько упали духом, чтобы бродить по чудому кораблю без оружия? Семецкий обернулся. - А вы что-то можете мне предложить? - с кривой улыбкой указал он на бластер. Завулонов вытащил из-за пояса миниатюрный тренировочный "Фоер". - За неимением прочего - сгодится, - сказал он, бросая Семецкому оружие. - Заряд бесконечный, хоть и слабый. Игрушка смешная, но сайзанина уложит на ура. Семецкий спрятал оружие. - Я огляжусь, - сказал он. - И приду. Завулонов спрятал ухмылку в воротнике серого плаща и вернулся к своему снаряжению. Cемецкий ещё раз оглядел пустые контейнеры и двинулся к боковому проходу.Дверь давно проржавела и рассыпалась.Оставшаяся, более толстая рама с чёрными заклёпками, намертво вросла в пазы металлопластовой стены.Семецкий подсветил себе маленьким фонариком, извлечённым из кармана скафандра.Пройдя по этому тёмному проходу метров десять, можно было войти в следующее помещение.Оно угадывалось в темноте ещё более чёрным провалом, чем сам проход.Юрий шагнул в темноту.Под магнитными подошвами противно захрустела ржавая труха.Завулонов посмотрел ему вслед, но ничего не сказал. «Пусть прогуляется»: подумал он.Через минуту-другую Апполэгест услышал из прохода голос Семецкого. -Апполэгест! Идите сюда! Завулонов поднялся, закрыл свой кейс и подпошёл к проходу.Там в темноте метался тусклый лучик фонарика Семецкого.Пошарив по карманам пиджака, Апполэгест достал такой же фонарик и включил его.Двигаясь вдоль прохода, Завулонов выставлял то одно, то другое плечо вперёд, стараясь не задевать ржавые и пыльные силовые кабеля и пневмопроводы.Апполэгесту, не смотря ни на что, было жаль своего костюма. Юрий стоял поодаль от входа и светил фонариком куда-то вверх.Апполэгест подошёл и встал рядом.Из темноты лучики фонариков выхватывали фрагменты большого космического корабля.Этот ангар походил на тот, где они оставили «Один».Но этот корабль просто лежал на палубе, накренившись на бок.Вокруг царило запустение. -Смотрите...-сказал Завулонов, направляя луч своего фонарика прямо на потолок.Юрий послушно присоединил свой луч к лучу Апполэгеста. С потолка свисали, словно высохшие гигантские лианы, потемневшие и порванные, те самые полуживые захваты. Точно такие же,которые сейчас держали «Один». -Мда...- ответил Юрий, -Похоже, мы здесь, далеко не первые. -Это разведчик из Управления Навигацией.-оживился Апполэгест. -Да, похоже...-подтвердил Семецкий, освещая регистрационные номера на корпусе. Глава 4 закончена. Приступаем к следующим главам.Волевым решением я опустошил контейнеры, доставшиеся Семецкому и Завулонову.Надо признать, что пока освободить им никого не удалось (это было бы слишком просто).Все пленные попали к Вирнону. Варианты развития ближайших событий: -Им удаётся "завести" найденный корабль и "смыться". -Не удаётся и они поадают вместе с Гигадроидом на Беркану и точно попадают в плен (надо смотреть правде в глаза - у них не будет не единого шанса, иначе это "Рэмбонатор" какой-то!) | |||||
| green70ssf@narod.ru | Green Comics |
| Отклик на Если мне не изменяет... |
| МВ (Мелкий Выхухоль) | |
Написать отклик Редактировать | ||
| Тема: | Проект №1 | |||
| Заголовок: | да ладно вам. | ||||
|
во первых крыссы ну никак не могут оставить без внимания нападение на конвой на подотчетной территории и паче того - отпустить с миром нападающих. ну не позволяет им этого совесть и устав:) что до разведки - я ведь не случайно вулкан устроил, а чтобы было время по дороге наткнуться на висящие в захватах корабли и сделать выводы:) К стати а восемдесят человек в этот корабль влезут? Иначе придется кромсать бедных идиотов. -Бэримор, что случится если 80 человек попадут в разфазированный телепорт? - Овсянка, сэр? | |||||
| dmichael@ukr.net | |
| Предыдущий лист | Следующий лист |
| Русская фантастика =>Литературные форумы =>Web Форум "Творчество Сергея Лукьяненко" |