У некоторых Иных не бывает будущего...
Зеркало! Я всего лишь зеркало. Зеркало мира. Гирька, бросаемая сумраком на подвешенное блюдце весов, когда 
нарушается равенство сил Света и сил Тьмы.
У Света появилась Великая волшебница. У Тьмы столь же сильного адепта не появилось. Свет получил шанс 
расправиться с Тьмой раз и навсегда.
Но Света без Тьмы не бывает. И поэтому сумрак породил меня. Нашел странного Иного, так и не склонившегося 
ни к одной из сторон. Иного с девственно чистой аурой, и окрасил ко Тьме. Отобрал прежнюю память и наделил 
способностью отражать и впитывать чужую силу. Чем сильнее меня бьют, тем сильнее я становлюсь. Прыгаю на 
очередную ступеньку. А когда прыгать становится некуда — вершина, а выше только вечность и сумрак в Зеркале 
пропадает нужда. Потому что Зеркало становится способным, в свою очередь, нарушить равновесие.
Меня ждет сумрак. Сумрак навсегда.

— Зеркало! — воскликнул Гесер с целой гаммой непередаваемых чувств и интонаций в голосе. — Третий раз, и 
третий роз к Темным!
— А мы не устраиваем глобальных социальных экспериментов, коллега!
Завулон. Шеф Дневного Дозора, не скрывающий торжества.
Сегодня он среди победителей. А Светлые — среди потерпевших поражение.
Впрочем, сколько раз случалось и так же, и совсем наоборот?

— Потом Завулон предложил мне... предательство. Он сказал, что Виталий Рогоза — маг-Зеркало, порожденный 
сумраком в ответ на усиление Ночного Дозора. Что его основная цель — уничтожить или лишить сил Светлану. И 
если я опоздаю на заседание Инквизиции, то Рогоза лишит Светлану Силы и развоплотится.
— И ты согласился?
Антон подумал, прежде чем сформулировать ответ. Он много раз вел этот разговор с Гесером — мысленно, 
разумеется. Но так и не нашел правильных слов...
— Гесер, единственной альтернативой было бы продолжающееся противостояние. Очевидно, смерть Светланы 
или...
— Или? — Гесер явно заинтересовался.
— Или смерть многих... более рядовых сотрудников Дозора. Чтобы в комплексе мы были ослаблены в той же 
мере. 
Гесер удовлетворенно кивнул:
— Сам понял?
— Нет, не совсем. Порылся в архивах, нашел несколько аналогичных случаев, один из которых завершился 
именно разгромом всего Киевского отделения Ночного Дозора, за исключением его руководителя, Александра фон 
Кисселя. Тогда целью Зеркала был, похоже, именно барон фон Киссель, но он сумел защититься. В результате 
погибли простые оперативники и маги.
— Но почему ты не связался со мной? — поинтересовался Гесер. — Не предупредил о визите Завулона?
— Откуда мне было знать, чего он ждет? Возможно, именно того, что я брошусь к вам советоваться. Завулон явно 
пытался меня перехитрить, но найти, в чем ловушка, я не смог. Ошибкой могла оказаться и попытка связаться с 
вами, и молчание. Поэтому я выбрал третий путь. Попытался не пропустить Зеркало к Светлане. Самым 
примитивным путем — протаранив его машину.
— Браво, — незнакомым, скрипучим голосом сказал Гесер. — Молодец, Антон. У тебя не вышло, но попытка 
была хороша. Но все-таки почему ты никому не сообщил, кто такой Рогоза?
— А почему этого не сказали вы, Борис Игнатьевич? — спросил Антон, поднимая голову. — Или вы хотите 
сказать, что расследование киевских событий в октябре тысяча девятьсот шестого года вели не вы? Или ваша память 
не может удержать какое-то чахлое столетие? Ведь ситуация была абсолютно аналогична! Некто Владимир Соболев 
приехал в Киев из Полтавы, зарегистрировался в Ночном Дозоре, позже был обнаружен у места убийства гулящей 
девки, с явными признаками вампиризма, потом его отловили рядом с разогнанным шабашем...
— Для чего я тебя вызвал? — очень громко возмутился Гесер. — Чтобы допросить по поводу сомнительных 
обстоятельств твоих взаимоотношений с Темными или чтобы выслушивать обвинения в свой адрес?
— Вы меня вызвали, Борис Игнатьевич, чтобы выпить со мной пива. И попросить о чем-то.
Гесер тяжело задышал. Потом покачал головой:
— Нет, просить я тебя не собираюсь. Пока что имею право приказывать.
— Попробуйте, — с удовольствием сказал Антон. — Спорить не буду, приказ выполню. От и до. Только вам ведь 
не это нужно? Не послушный безынициативный исполнитель.
Гесер развел руками.
— Хорошо. Уговорил. Я хочу тебя кое о чем попросить, Антон...
— Вначале ответьте... про Зеркало.
— Тогда слушай. Зеркало появлялось девять раз — если брать документально зарегистрированные и доказанные 
случаи. Из них — только два раза на нашей стороне. Последние три появления Зеркала — на стороне Темных, 
каждый раз там, где намечался значительный перевес сил Света и планировалась... планировалась та или иная 
крупномасштабная операция. Бороться с Зеркалом невозможно, любую магическую атаку он отбивает, поднимаясь 
до уровня противника, от нападений обычных защищается магическими методами. Можно лишь выбрать, кем 
пожертвовать — десятком-другим рядовых магов или кем-то из Великих.
— И вы решили отдать ему Тигренка и Светлану.
— Ничего я не решил! Во-первых, до гибели Тигренка у меня не было уверенности, что перед нами и впрямь — 
Зеркало! — Гесер трахнул кулаком по столу, расплескивая пиво. — Да и не должен был никто погибнуть, все 
должно было кончиться или пленением Рогозы, что значило бы — никакой он не Зеркало, обычный заезжий 
эмиссар, или нашим отступлением.