[мой комментарий]Мдааа...
==================
http://www.smena.ru/arc/22972-log.html
Как я вышла на Германа
Как известно, знаменитый Герман снимает в Питере фильм по повести братьев Стругацких "Трудно быть богом", а моей давней мечтой было взять у Германа интервью по поводу современного кино и заодно поговорить об искусстве, культуре, творчестве, о жизни, смерти... Несколько лет назад режиссер переехал в Москву, и вот теперь представлялась редкая возможность с ним встретиться.
Первым делом я позвонила на "Ленфильм", в администрацию, и поинтересовалась возможностью встречи режиссера с журналистом, на что мужской голос сообщил, что Герман очень занят, дорожит каждой минутой и отказывается от встреч не только с местными, но и специально прибывшими для беседы с ним иностранными корреспондентами... Тогда я обратилась к знакомой журналистке, которая как-то на радио делала о Германе большую передачу, и опять облом: на мой вопрос, как выйти на Германа, та отвечала, что не в состоянии помочь мне, потому что сама смогла встретиться с Германом лишь по рекомендации одного очень солидного человека. Еще я вспомнила про одного своего дальнего родственника, который, по его словам, "с Лешкой Германом запросто", однако теперь при встрече родственник заявил, что все это было давно, а нынче для простых смертных, и в том числе для своих бывших друзей, Герман находится на недосягаемой высоте...
Дело казалось безнадежным, я уж было махнула рукой, но неожиданно мне повезло - я все же вышла на Германа! И свел меня с ним мой новый знакомый - спасибо ему! - Владимир. Кто такой Владимир? Это бездомный - в просторечии "бомж", - из тех, кто ночью отсыпается в городской ночлежке на Синопской набережной, а днем, как все обитатели этого заведения, продает у рынков и на станциях метро газету "На дне" (ту самую, что имеет на обложке слоган "Покупая эту газету, вы помогаете бездомным").
Дело было так: в одно из воскресений возле станции метро "Маяковская" я обратила внимание на невысокого, немолодого, убого одетого человека со следами всевозможных жизненных эпизодов на заросшем лице, который продавал вышеупомянутую газету. Я купила у него номер, заодно спросила, как идет продажа, на что продавец ответил, что сегодня, в выходной, когда все из города уехали на дачи, продажа не ахти, но это для него на данный момент не проблема, потому что он зарабатывает еще тем, что с июля снимается в кино. В кино? Да, на "Ленфильме". Каким образом он туда попал? Да просто как-то стоял на Сенной, торговал этими газетами, и тут подошел какой-то мужчина и предложил ему сниматься в кино. "Вы, - сказал он, - заработаете там больше, чем на газетах". И мужчина сообщил, куда и когда надо прийти. Ну он и пришел на "Ленфильм". И вот теперь каждый день ходит на съемки. "А что за фильм?"- поинтересовалась я. "По Стругальскому, - исказив фамилию авторов повести, ответил продавец, - а фильм называется "Трудно быть богом". - "Это та картина, которую снимает Герман?!" - "Точно, Герман Алексей Юрьевич". И продавец рассказал мне про фильм. "...Короче, в картине этой про то, как в наше время земляне оказались на другой планете, а там происходит то, что было у нас в средневековье между всякими королями, донами, рыцарями, солдатами, ну и нам, землянам, приходится в этот бардак вмешаться... А бардак на планете такой творится, уму непостижимо! Баба голая в опочивальне лежит, тут же туалет, принц горбатый сидит и, когда смеется, язык высовывает, корова в короне гуляет, рыцари с фингалами под глазами бродят..." - "А вы там кто?" - "Пьяница-арбалетчик. Герман, когда первый раз меня увидел, так и сказал: "Вы будете пьяным арбалетчиком". Короче, когда там меня один солдат обливает холодной водой, я, как велено, говорю: "Убью...", дальше идет с моей стороны хороший мат, потом достаю арбалет, прицеливаюсь и стреляю. Про что там дальше в картине пойдет речь, не знаю, пока тренируемся в опочивальне королевы. Алексей Юрьевич по сто раз одну и ту же сцену заставляет изображать - такой он требовательный. А так он как человек очень добрый, вежливый, когда приходит, говорит всем нам: "Здравствуйте, господа!", а когда идут съемки, то просит, чтоб в павильоне была "благоуханная тишина". При этом без юмора он не бывает, может по случаю и соленый анекдот отпустить. По жизни он очень простой со всеми, то есть одинаково говорит что с настоящим артистом-королем, что со мной, а кто я против него?! Раб божий... Говорят, скоро на дамбе снимать будут, потом в Выборг на съемки поедут, может, и меня позовут, я стараюсь, держусь, ни капли в рот не беру, может, даже удастся какую сумму поднакопить и хоть на время комнатуху снять..."
Я поздравила продавца с жизненной удачей и сказала, что ему повезло, что он имеет возможность общаться с таким замечательным человеком, не то что мне, которая хочет написать про Германа статью, но не имеет возможности с ним встретиться, потому что "без блата сейчас - никуда". "Так, может, я посодействую", - неожиданно предложил добрый продавец, который представился как Владимир. Договорились встретиться утром на следующий день на "Ленфильме" у проходной.
Встретились. Подошли вдвоем к вахтеру-охраннику. Владимир предъявил пропуск, сказал, что снимается у Германа. Охранник выжидающе взглянул на меня. "Эта мадам при мне", - пробормотал Владимир. "Проходите", - кивнул охранник. Мы прошли во внутренний дворик здания, где в маленьком сквере одиноко паслась черно-белая корова, на этот раз без всякой короны. Владимир попросил меня подождать, пока он побудет в гримерной и костюмерной, и через некоторое время появился совершенно преображенным - в маленьком кожаном шлеме, в доспехах поверх пышного домотканого одеяния, толстых вязаных чулках, сыромятных башмаках и с арбалетом на боку.
Потом, не отставая, я двинулась вслед за ним в павильон, оказалась в какой-то тесной пещере, где в опочивальне королевы стояла неубранная, в ауре всевозможных пороков постель, тут же неподвижно сидела толстая, абсолютно бритая королева в высоком воротнике, вокруг толпились какие-то долговязые рыцари, старые беззубые карлики... и где Владимир, очевидно, посчитав, что достаточно мне "поспособствовал", сначала влился в эту небольшую средневековую толпу, а потом с покорным выражением на лице появился в маленьком окошечке в стене. И наконец я увидела совсем рядом, казалось бы, недосягаемого Германа - он что-то говорил стоящему возле камеры оператору...
Во время небольшого перерыва я несмело подошла к нему, сообщила, какую представляю газету, и попросила об интервью. "Сейчас у меня нет ни минуты свободной, - любезно отвечал Герман, обведя рукой пещеру, - но, возможно, на следующей неделе..." Я поблагодарила за подаренную надежду и деловой походкой покинула съемочную площадку.
Теперь жду. Если что, Владимир обещал замолвить перед Германом обо мне словечко.
Эмилия КУНДЫШЕВА
|
