а) За любой проступок - административный, уголовный - виновнику угрожает смертная казнь с той или иной вероятностью. Не крутовато ли? Опять же по двум причинам: 1) слишком мало ценится человеческая жизнь вообще; 2) не исключена возможность ошибки, что подтвердил случай с Корнелием Гласом. Смерть необратима, её нельзя применять в качестве наказания, потому что всегда есть вероятность ошибки.
Система наказаний -- это всегда дозирование причинение людям ущерба, адекватного их правонарушениям и преступлениям. Когда, например, больного туберкулезом вора приговаривают к пяти или десяти годам строгого режима, для него это означает смертную казнь с вероятностью процентов 80-90. Когда за безбилетный проезд с гражданина взнимают сто рублей, это, в принципе, несмертельно -- но вот если это были его последние деньги, то от такого несмертельного наказания в итоге тоже вполне можно умереть... По большому счету, существующая в нашем мире система наказаний также представляет собой систему вероятностных казней -- только у нас перед смертью мурыжат человека сильнее, чем в Вест-Федерации.
Твое возражение состоит из двух частей: (1) в В-Ф человеческая жизнь дешевле, чем у нас и (2) смертная казнь недопустима в принципе. Начну с конца: на тему допустимости смертной казни сломано немало копий. Однозначного ответа на вопрос, допустиам ли она, до сих пор нет: необратимость смертной казни уравновешивает то, что в ряде случаев она является единственным адекватным воздаянием за злодеяние. В любом случае, смертная казнь существует в нашем мире, а значит по этому критерию В-Ф ничуть его не "порочнее".
Остается пресловутая "ценность человеческой жизни". Но скажи мне, Евгений, какое государство ценит жизнь своего гражданина выше -- Россия, сажающая не только преступников но и подследственных в тюрьмы концлагерного типа, или же Вест-Федерация, никого в тюрьмах не гноящая???
В заключение ответа по этому пункту -- небольшая цитата:
- Скажи, Богдан... - задумчиво спросила Жанна, прянув было к нему с уже занесенным кулачком, но тут же покорно остановившись по мановению его руки. - Фирузе обмолвилась, а я сделала вид, будто так и надо, но... у вас тут до сих пор в ходу телесные наказания?
В голосе Жанны был неподдельный ужас.
Богдан даже жевать перестал.
- Ну, во-первых, - неторопливо начал он, собравшись с мыслями, - еще в древности в Цветущей Средине был выработан принцип: наказания установлены, но не применяются. Это значит, что, если не совершаются преступления, за которые предусмотрены те или иные наказания, то к этим наказаниям нет нужды прибегать. Это же хорошо?
- Хорошо... - неуверенно кивнула Жанна. - Но все равно. Это же унизительно. Это несправедливо! Это... это недемократично!
- Погоди, слушай дальше. Если человек разбил витрину... или пьяный появился в метро, или ругается на улице... да мало ли! Это называется "бу ин дэ вэй" - совершение действий, которые совершать не полагалось. Их тьма! Что же, в тюрьму сажать всякий раз? На каторжные работы упекать?
- Штрафы... - с таким видом, будто глаголет очевидную истину, произнесла молодая. Богдан в ответ только руками всплеснул - и выскользнувший из палочек кусок яичницы взлетел под самый потолок. От таких разговоров Богдан заводился с полуоборота.
- Штрафы! И ты еще толкуешь о справедливости! Ох, Европа! За один и тот же проступок ты неизбежно установишь один и тот же штраф, так? А доходы у людей разные! Для одного, скажем, десять лян - это на шпильки, на сигары дорогие, а для другого - два, а то и три дня жизни. Один без обеда останется, другой даже не заметит. Стало быть, прямая и вопиющая получается несправедливость! А вот кожу свою все ценят одинаково! Дальше. Высшая справедливость требует, чтобы за одинаковые проступки богатый получал все же чуточку более суровое наказание, чем бедный. Ведь тому, кто богат, легче получить воспитание, правда? Значит, невоспитанность у богатого - несколько больший грех. И тут именно так и выходит, ведь у богатых кожа всегда чуточку нежнее, чем у бедных, и они всегда чуточку больше боятся боли! Справедливо, Жанночка! По всем статьям справедливо!
На какое-то время Жанна буквально окаменела - по всей видимости, от ощущения полной неопровержимости его доводов. На нее даже смешно стало смотреть. Однако она быстро взяла себя в руки и, глядя на Богдана с каким-то ошеломленным уважением, протянула:
- Минфа-а...
- Ну, конечно, - ответил Богдан.В общем, сколько людей -- столько и мнений...
б) Осуждает человека на смерть с тем или иным шансом машина. Даже при том условии, что она являет собой образец формальной логики, в человеческом бытии масса всяких неуловимых нюансов, которые никакая машина уловить не в состоянии.
Демагогия. Существует закон -- и больше ничего не надо. Всякие попытки поставить каких-то людей над законом -- это просто лазейки для злоупотреблений. В конце концов, законы тоже писали люди, и, если они не упомянули там какой-то "нюанс" -- что ж, значит этот "нюанс" здесь неважен...
в) Оказывается, машиной можно управлять, и в ряде случаев - когда осуждается высокий чин - это управление с успехом осуществляется. Правда, негласно. Таким образом нарушается принцип равенства всех перед законом. То есть то, что считается преимуществом машинного законодательства.
А вот это -- первый реальный недостаток В-Ф, который ты здесь упоминаешь...
г) То, о чём я уже говорил. Существующая система привития биоиндексов формально является добровольной. То есть люди, не имеющие этого идентификатора, никакого закона не нарушают. Однако в описываемой стране люди, не имеющие биоиндексов, фактически стоят вне закона. При этом проблема их идентификации решается тривиально - наделайте им браслетов, пусть носят. Если уж так важно, чтобы каждый в любой момент имел при себе удостоверение личности. Примите соответствующий закон.
Чепуха это все. Есть закон про браслеты, есть те, кто их носит.
д) Чуть не забыл. О том, для чего всё это устроено. О тотальной слежке за всеми с помощью биоиндексов. Это тоже выгодно среднему классу?
Система биоиндексов снижает уровень преступности в В-Ф, делает ряд преступлений (таких, как, например, взрыв в Тушино и подобные теракты) невозможными. Среднгему класс у все это определенно выгодно (а преступникам -- нет).
За безопасность всегда приходится платить свободой -- и наоборот. Это такой закон сохранения... |