Казалось бы, какая разница, на чем индивидуальный индекс гражданина записан? Будь то браслет, карта или вовсе какое биоизлучение. Главное, чтобы один конкретный индекс одному конкретному гражданину соответствовал, не более. А с одного носителя на другой перейти – это как турникеты в метро с пятачков на магнитные карты перестроить. Первое время непривычно, и отдельные граждане в прорезь для магнитной карты все пятачок норовят сбросить. Однако - привыкают, и уже прежняя система странной кажется. Но это только если речь о вещах вульгарных идет, каких-нибудь там платежах в транспорте-в магазине-за квартиру, или пусть даже возможности пройти на какой не шибко засекреченный объект. Индексизация же – это вам не ИНН какой-нибудь трехшестерочный, это - о! «Индекс - это основа жизни. Это сумма изначального обеспечения и государственной страховки, положенна я тебе от рождения. Это постоянный медицинский контроль. Это ненадобность всяких документов. У каждого носителя индекса есть в Центральном государственном информатории персональный диск, на котором записано об этом человеке абсолютно все: от группы крови и оценок за каждый класс школы до любимого блюда и уровня контактности с окружающими. (В.Крапивин «Гуси-гуси, га-га-га…») Ну и так далее, так далее, так далее… И это - еще только «о!», а есть еще и – «о-о!!» «А могучие нейроэлектронные мозги Всеобщего административного Контроля и Управления по наблюдению за лояльностью неусыпно варят свои государственные мысли, чтобы каждый гражданин Западной Федерации мог занять в жизни место, достойное своих знаний, трудолюбия и склонностей. Ибо нет ничего важнее устройства счастливых человеческих судеб…» Но все эти «о!», «о-о!!», и даже «о-о-о!!!» - это для обывателя, сказочки для уха приятные, чтобы думал, значит, что это он – пуп земли, а все остальное государство вокруг него вертится. А главное-то, главное в этой системе – что? Ну же, с трех раз? Тотальный контроль? – уловители, локаторы, спутники – вещь и сама по себе для любой власти приятная, но – не главное, не главное. Штрафная система? – «когда за нарушение любых правил и законов наказание одно – смерть … За мелкие проступки вероятность казни совсем крошечная, символическая. За крупные - и шанс побольше: пусть виновный попереживает. А с уголовниками … даже для мелких жуликов дело пахло крематорием всерьез: один смертный шанс из десяти» – да когда еще в умелом сочетании с упомянутыми уже локаторами-спутниками – штука и того соблазнительнее – сильно вроде бы общественную нравственность укрепляет и снижению преступности способствует. Но – тоже не главное, нет, не главное. А вот помните, как кардинал Ришелье учил молодого-неразумного д’Артаньяна в шахматы играть (нет, книгу листать не стоит – это не из Дюма, это из Юнгвальд-Холькевича, - ну, того, который «Пора-пора-порадуемся…»): «Это – пешки, они ходят только вперед… Это – фигуры, они ходят по-разному… А вот это – королева, она ходит куда угодно…» Административный Кибернетический Центр («мозг всего государства, хранитель стабильности и общего благополучия») – это, бесспорно, королева. И ходит она, куда угодно. «- Кому угодно? – Тому, кто играет…» «Машина - это Машина, а Управление [по наблюдению за лояльностью] - это Управление. Кто ею командует, Машиной-то? Особенно когда нестандартная ситуация и в электронных потрохах летят предохранители». Тоже мне, бином Ньютона, - откровенно зевнет мужественно продравшийся до этого места сквозь развесистый текст читатель. – Что здесь нового, кроме известного, что власти, как и денег, много не бывает? Объясняю. Ноу-хау – как убедить обывателя содрогаться от мысли, что его за плохое поведение могут из тюрьмы выгнать. Поначалу-то, когда всеобщая индексикация только-только силу набирала, со всякими «борцами за свободу личности» еще считаться приходилось, уступки им разные делать – мол, «каждая семья сама вправе решать: делать ребенку индексикацию или снабдить его браслетом. Но вскоре об этом решении просто-напросто забыли. Родителей, не согласных с индексикацией, было столь ничтожное число, что не стоило их принимать во внимание. А со временем они перевелись вообще». И правильно перевелись. Не без помощи. И то сказать – сравните гражданина с индексом и с браслетом (для таких свое законодательство, свой суд и прочие конституционные заморочки), или с тем же индексом, но уже без браслета (машина гарантирует полную справедливость и объективность. И ручка от той машины – у кого надо в руках). А чтобы родителей, не согласных с индексикацией, было «столь ничтожное число», надо – что? правильно – чтобы человек без биоиндекса вызывал неприязнь, брезгливость и прочие нехорошие чувства; а для этого – что? правильно – «вор должен сидеть в тюрьме», а безында – на свалке общества – социальной и буквальной, и чтобы – обязательно - без всякой надежды с этой свалки в лучшую жизнь выбиться. Ну а дальше просто – включаем пропагандистскую машину на полную мощность, и – вуаля! Главное только – не перестараться, чтобы безынды часом полностью не повывелись, и некоторое их количество под рукой имелось – для наглядности. Фобия – она тогда хороша, когда обывателя можно в нее носом и как бы ненароком ткнуть. Ну вот, а вы говорите – «откуда брезгливость к безындам – сложный вопрос»… |