Говорят… Всякое говорят люди. И правду, и просто лесть. Но никто же не высказал всю истину от начала и до конца. Хотя, может быть, для них это – и есть истина. Но не для меня. Больше всего хочу достучаться до Сергея Лукьяненко. Больше всего на свете хочу, чтобы он меня услышал. Поэтому напишу своё сообщение везде, где только позволено оставлять свои мысли для писателя… Чтобы узнал всё. Неужели он не видит!?
Почему, читать, к примеру, «Лабиринт», было так легко, так прекрасно… А вспоминать – так больно? Сколько раз, стоило мне заикнуться про осенний глинтвейн на обрыве, как меня пронзала дикая боль. Насквозь. И те, кто понимал о чём я, мрачнели. Просили перестать. Не напоминать… Осадок, остающийся после всех книг Лукьяненко слишком тяжёлый. Воспоминания о смерти Алисы, драках Кея… Каждая ниточка каждой главы, каждой книги вжилась глубоко в сердце, как кусок проволоки вживает в раненое дерево. Стоит задеть одну – и сердце разрывается на атомы… Даже слово «атом» заставляет меня болезненно дёрнуться.
Я ненавижу тебя, писатель, ненавижу! за всю любовь, которую ты из меня вытягиваешь. За последний крик закончившейся книги. За боль, которая поселилась во мне раз и навсегда, стала моим втором лицом, моим внутренним миром. За то что ты привязал меня к себе и своим мирам, поселил в них. Я не могу выбраться! Да и не хочу… Я больше не индивидуальность. Я чувствую себя придатком к драме твоих книг. Это даже не приворот… Я намертво приклеена ко всем героям, ко всем рассказам.
Сколько раз я клялалсь монитору, что больше меня не затянет. Что очередная книга не добавит мучений… Самое ужасное – я не могу понять своих же чувств. Любовь… Ненависть… Это, пожалуй, слишком замусоленые слова. Счастье… Счастье в том понимании, которое в него вкладывает Антуан в «искателях неба». Хочется впасть в истерику, отхлестать писателя по щекам, обругать последними словами…Может, моя боль вызвана тем, что С.Л. пишет как бы «изнутри меня»? читая мои мысли и ощущения, вовсю употребляя в своих книгах цитаты, или перефразируя Стругацких – молоко, вскормившее меня в детстве? Он не побоялся высказать вслух мечты. Мои мечты. Мечты тысяч. И этим «приручил» нас…
Мы в ответе за того, кого приручили, не так ли? А ты не хочешь отвечать! Писатель, что же ты с нами делаешь? Почему не отвечаешь, не появляешься, не читаешь наши письма? Прости, но ты действительно не имеешь больше права жить личной жизнью, забывать «прочих», скрываться. Твоя жизнь обязана вмещать в себя и нас. Всех нас. Твои рассказы – наша жизнь. Неужели трудно порадовать своим появлением тех, кого переделал парой рассказов? Если ты сумел перевернуть наш мир, то сумей и поддержать его.
Что это – трусость? Вряд ли… Человеку, внутри которого живут миры и персонажи, способные изрезать душу тысяч не может трусить. Страх и боязнь? Неуверенность в своих силах поддержать такую ораву читателей? Ты сам виноват. Я не взывая к постоянным ответам в гостевухе и полному погружению в ообщение с фанатами. Каждая строка для нас – глоток воздуха. Меня не многие поймут… Потому что я своё отдышала. Я прочитала всё, до чего смогла дотянуться. Все дилогии, трилогии… сквозь меня прошли повести, романы, рассказы…Остался, конечно, десяток рассказов… Если я их найду и прочитаю, то просто продлю существование на неделю… МНЕ нечем больше дышать. Я ничего не могу требовать. Только бессильная ярость выливается из меня на окружающих. В этом виноват… сами знаете кто. И я виновата. Я вообще не знаю, что хотела всем этим сказать. Просто мне действительно очень больно. Очень. Ты убийца, писатель. Массовый маньяк-убийца. Убивающий медлено и со вкусом. Доставляя жертвам немыслимую, болезненную радость. Тебе бы вождём быть, с такими-то способностями. Я потеряна для человечества. Сколько ещё потеряных ты сотворишь?… спасибо тебе за меня. За такую, какая я теперь есть. Я находка для мира, находка, прошедшая миллионы стадий преобразования. Сколько ещё несчастных найдут себя, вростая в твои миры?… Я вижу тебя насквозь. Ты управляешь моим разумом. Ты меня убил. И оживил на моём месте кого-то другого. Для меня ты теперь всегда и во всём виноват. И ты всегдя будешь причиной всего хорошоге. Я запуталась похуже мухи в паутине. Спасибо, блин…
|