Через полчаса в зале паспортного контроля в сопровождении диспетчера по загрузке из багажного отдела, весьма энергично распихивающего толпу и тащащего за собой багажную тележку, появились трое весьма нестандартных личностей с не менее нестандартным багажом. Мужчина средних лет, в дорогом элегантном костюме и не менее дорогостоящем плаще, в темных очках, типичный представитель вымирающего вида итальянской аристократичной мафии, буквально излучающий ауру уверенности, продвигался сквозь людей так, словно он шел по пустому пространству (что было сделать не так уж сложно, поскольку их сопровождающий расчистил проход, чтобы протащить багаж, а "мафиози" двигался сразу же за ним). Его сопровождал монах или некто, весьма напоминающий его, точнее сказать, кем была эта темная личность в черном балахоне до пят и капюшоне, надвинутом до самого подбородка, было сложно. Третьим в этой компании был телохранитель, одетый в тёмную одежду, скрывающую движения, со стильными тёмными очками на глазах и тёмным плеером на боку, державшийся сбоку от своего патрона и аккуратно изредка поддерживающий того за локоть, поскольку патрон иногда спотыкался (Грин без особых усилий играл роль слегка растерянного мафиози, занимаясь просмотром вероятностных линий по лишь ему одному известной схеме, пытаясь вычислить, получится ли у них осуществить задуманное, и под ноги совершенно не смотрел). Сопровождавший всю эту компанию диспетчер тянул за собой большую и длинную коробку, запакованную в черную пленку (зачем это было сделано, выяснилось несколько позже). Он открыл дверь в отделение контроля, отмахнулся от брошенного пограничником рыка о занятости и закрытии двери и шагнул внутрь, при помощи телохранителя затаскивая в помещение багаж и всех троих его владельцев.
- Мне нужно, чтобы ты срочно их оформил на рейс, – его тихий голос странным образом перекрыл крик пограничника о том, что здесь просто невозможно работать. Подождав, пока коллега закончит разбираться с пассажиром и тот выйдет, плотно прикрыв за собой дверь, он продолжил: – Я знаю об очереди, но мне нужно, чтобы ты оформил их вне нее. Они летят в Финляндию. Если можешь, то побыстрее, поскольку от их багажа зависит заполнение самолета... – в ответ на удивление коллеги он пояснил: - Пока я не впихну их "коробочку" (ирония сопровождалась легким кивком) в багажное отделение, я не могу заняться размещением остального. Кстати, это в твоих же интересах – отпустить их побыстрее.
- Ладно, ты меня убедил, - махнул рукой пограничник. – Сейчас отпущу твою троицу. Давайте паспорта... Кстати, вы куда летите-то?.. В Хельсинки?
- Нет, на Сицилию, - ответил на русском с легким итальянским акцентом "мафиози", подавая свои документы.
- А почему через Финляндию?
- Дела у меня там, - многозначительно ответил Грин, давая понять, что это не их дело.
Далее была минутная тишина, пока служащий проверял визу, срок действия паспорта и прочие пометки, когда же он достиг первой страницы, то пару секунд просто сидел, переводя взгляд с фотографии на стоявшего перед ним мужчину и обратно. Диспетчер по загрузке перегнулся через его плечо, заглядывая в паспорт и удивленно присвистнул:
- Ну ни фига себе! Это действительно вы?! Или паспорт липовый?!
- Паспорт более чем настоящий, - невозмутимо ответил Грин. – Как вы можете сомневаться?
Тут уже не выдержал пограничник:
- Но ведь это не может быть!!! Вы же мертвы уже более полувека! Как вы можете еще куда-то лететь, когда вас уже нет в живых!
- Как это мертв?! – оскорбился Грин, повелительным жестом заставляя телохранителя остаться за своей спиной и не влезать. – Я более чем живой, хотите, докажу? – он уже обнажил запястье и взял было со стола нож для разрезания бумаги, но оба пограничника его остановили, сказав, что они собственно верят. Грин сделал вид, что обида забыта: - И мне нужно в Хельсинки, а рейс через 2 часа! И я надеюсь, что я туда попаду! – последняя фраза была произнесена с легким угрожающим оттенком, что помогло служащим прийти в чувство.
- Да вы смеетесь над нами, - побагровел от злости пограничник, чувствуя, что здесь что-то не так. – Вас просто не могут звать Альфонсо Фьорелло Капони! Это... это уже слишком нагло – иметь имя великого мафиози и при этом не быть им!
- Да какие шутки? – вскинул руки Грин. – У меня самолет, мне лететь нужно, какие уж тут шутки, - говоря это, он незаметно подпихнул паспорт под руку пограничника и слегка направил ладонь с печатью того в нужном направлении. - Кстати, я не знаю, нагло это или нет, как назвали родители, с тем и живу, - зло ответил Грин, вынимая паспорт со штампом из руки пограничника.
С телохранителем проблем не возникло. Они всплыли с Дартом, изображавшим духовника. Все попытки служащих содрать с него капюшон, чтобы сверить с фотографией в паспорте, пресекались Тристаном и самим Дартом, в два голоса бубнивших, что вера это запрещает. Причем Дарт бубнил на итальянском, а Тристан одновременно переводил и добавлял свое. На вопрос "А почему тогда католические падре ходят с непокрытой головой?" Дарт на секунду замолчал, рассчитывая паузу для наилучшего эффекта, и выдал "А с чего вы взяли, что мы с покойным католики?.." После получасового диспута на тему веры пограничник сдался, подгоняемый служащим багажного отдела, что тот-де не успеет запихать груз, и печати были поставлены.
-Ладно, чего у вас там с багажом, из-за которого весь сыр-бор?
В ответ на это Тристан просто сдернул черную пленку с тележки.
- Но ведь это гроб! – с недоумение уставился на "багаж" таможенник.
- Ну да, гроб, - телохранитель повернул голову в сторону багажа и пару секунд вместе с пограничником с интересом смотрел на него. – А в чем еще покойников возят? В хозяйственной сумке, что ли?
- Теперь ты понимаешь! – торжествующе воскликнул диспетчер по загрузке багажа, одновременно пихая коллегу локтем в бок и шепча на ухо: - Давай побыстрее избавимся от такого груза, ты же знаешь, что это плохая примета – оформлять покойников на перелет после обеда...
Дарт, уловивший его слова, усмехнулся.
- А откуда у вас покойник-то? – поинтересовался пограничник, просматривая документы на МВ.
- Это мой брат, - ответил Грин, хватаясь за сердце.
- Понимаете ли, в чем дело, - принялся объяснять "телохранитель", одной рукой усаживая своего патрона на стул, другой доставая из кармана пачку таблеток и отдавая их "дону Капоне", - у дона есть... уже был, - поправился он, - младший брат. Так вот, он был здесь у вас, в России, с аудитом наших партнерских фирм, и с ним случился несчастный случай, как нас уверили, - его застрелили. Дон в полном расстройстве прилетел сюда из Хельсинки, чтобы забрать тело и похоронить покойного на родине, как тот и хотел и как написано в завещании, - пачка документов на покойника полетела на стол, - но как вы понимаете, бизнес – занятие нервное и тяжелое, а у дона осталось в Хельсинки незаконченное дело, так что поэтому мы и летим на Сицилию через Финляндию...
Тристан выпалил все это на одном дыхании, при этом подав стакан воды, стащенный со стола пограничника, Грину, великолепно справившемуся с имитацией сердечного приступа. Пограничник, у которого голова уже шла кругом от такой быстрой речи, перегруженной подробностями и итальянским акцентом, сдался, выписывая разрешение.
- Кстати, а с чего вы взяли, что я не явлюсь Капоне в полном смысле этого слова? – бросил на прощание Грин, не удержавшись от крохотного подкола. – Я им являюсь и по имени, и по роду занятий...
Компания в сопровождении диспетчера по багажу покинула кабинет, продолжая на ходу препираться со служащим, на сей раз на тему того, чтобы взять гроб с собой в салон, поскольку Грин категорически не желал разлучаться больше с братом... В конце концов, тот уступил, но предупредил, что проблемы со стюардессой и остальными пассажирами те будет решать сами...
Правки принимаются.:)
|