- За Хааран, Шедар... за вершину,  -  Император  тяжело  поднялся  из
кресла. - В тебе есть хватка, мальчик. Ты молодец. Сделай последнюю услугу
для своего знамени - вытащи его из дворца. Так, чтобы никто не  заметил  -
ни враги, ни друзья.
     Лейтенант молчал.
     - Ты сможешь, я знаю. И не бойся, что я ухожу от расплаты, это не так
просто. Помоги мне, Джейк.
     - Империи нужно знамя.
     - Знамя будет. Дело ведь не в цвете знамени, мальчик... лишь  бы  оно
было. Когда мое место займет другой - расскажи ему свою историю. Он должен
тебя понять. И скажи, что я рекомендую тебя самым лучшим образом.
     - Кто поверит таким словам, Император?
     - Он поверит.

     Шегал вынул из  кармана  пластинку  передатчика.  Включил  его,  сухо
бросил:
     - Дежурный, канал связи с резиденцией Императора... что?
     С минуту  он  стоял,  прижимая  к  уху  слабо  бормочущую  пластинку.
Нормальный человек не смог бы его подслушать.
     Кей Дач был рожден как лингвист. Он начал хохотать, когда услышал  об
исчезновении Императора. Потом - когда уловил слово "амнистия".
     Клинч-коммандор пнул его под ребра. Отступил на пару шагов,  крича  в
передатчик:
     - Передайте, что Дач убит! Мне плевать на приказ  временного  совета!
Только Император...
     Шегал замолчал.
     Дач перестал смеяться, потому что понял - он  не  дослышал  последней
фразы. Она была безумием, она была невозможна.
     Шегал спрятал передатчик. Очень аккуратно и  неторопливо.  Подошел  к
Кею.
     - Ну? - спросил Дач. - Чего ты боишься?  Этот  мир  твой.  Он  создан
твоей мечтой.
     Клинч-коммандор кинул Артуру ключ от наручников. Наклонился над  Кеем
- и тот осекся.
     В глазах Вячеслава Шегала была тоска и обида обманутого ребенка.
     - Я найду Императора Грея, -  прошептал  он.  -  Уговорю...  заставлю
вернуться. Не радуйся.
     - Попробуй ударить меня, - сказал Кей.
     Шегал не шелохнулся.
     - Слуга остается слугой. Так? Даже в грезах?
     Клинч-коммандор развернулся и пошел к капсуле. Кей смотрел ему вслед,
пока Артур и Томми снимали с него наручники. Смотрел и слушал, пока  пламя
двигателя не затерялось среди звезд, а  гул  двигателя  не  превратился  в
тишину.
     - Почему он ушел? - спросил Томми.
     - Боюсь, что из чувства долга и верности,  -  Кей  распрямился.  -  И
боюсь, что теперь меня будут искать еще более энергично.