Здравствуйте, уважаемый А. Светличный
Перелистав роман в который раз, я нашёл ещё один поцелуй (представьте себе - в губы), который, вероятно, увеличивает возможность увидеть такой же на экране. Но об этом в другой раз.
У Будаха в тексте есть функция, исполнять которую кроме него некому - полноценная интеллектуальная оппозиция Антону-Румате.
Для этого нужен персонаж, с одной стороны, осознающий всю серьезность положения дел, склонный к философскому взгляду на мир, а с другой - всерьез принимающий Румату.
Похоже, что в этой оппозиции участвует не только Будах (если уж Вы ставите его в оппозицию к мировоззрению коммунаров с Земли. Или это не одно и то же, что и мировоззрение Антона?). Здесь и дон Рэба, и Арата Красивый. Причём, разговоры с Будахом и Аратой следуют в тексте один за другим. Арата более категоричен с Антоном, чем Будах. В сущности, они (Будах и Арата) говорят Антону одно и то же:
Будах: «…или, ещё лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой»
Арата: «…Уходите отсюда, дон Румата, вернитесь к себе на небо и никогда больше не приходите»
Мне кажется, пусть это прозвучит для вас кощунстенно, что будь Кира убита в другое время и другим способом, реакция Руматы была бы другой. В любом случае он (и читатель вслед за ним) пережил бы это как трагедию, но конкретная мысль идти убивать всех подряд вплоть до дона Рэбы пришла в голову Руматы без влияния Киры
Вы зря приписываете мне религиозный трепет перед героями АБС. Цинично низводить роль Киры до наложницы, снимающей сексуальное напряжение. Конечно, Вы не утверждали этого, но всё же ссылаетесь на "обстоятельные" ответы "Разноцветного".Так мог думать о ней Рэба, пифы и тамэо, но не читатель ТББ (хотя читатели разные бывают).
Это только Ваши предположения. Причём, заметьте, перед этими событиями Антон освободил барона Пампу и Будаха. Разве это не привнесло в его психическое состояние, хоть какое-то равновесие. Можно было бы объяснить такой срыв бесконечной чередой неудач. Но накануне срыва произошли три разговора: с Рэбой, с Будахом и с Аратой. В двух последних ему ясно дали понять: Не можешь помочь – не мешай! И услышал он это из уст людей, вынесших не в пример более Антона-Руматы, с его шестью годами пребывания на планете. А в первом разговоре-допросе он психологически сломил своего противника Рэбу. Разве это не была маленькая победа. Впереди был непочатый край работы. Если бы не убийство Киры, на следующий день он бы опять занялся спасением очередного Будаха.
Антон не был брошен один на один со своими демонами. В начале книги приведены несколько примеров подобных срывов его коллег. Антон знал, к чему приводит накапливающаяся ненависть.
Кондор:
«Пятнадцать лет понадобилось мне, голубчик, чтобы понять, что же самое страшное. Человеческий облик потерять страшно, Антон. Запачкать душу, ожесточиться»
Антон тревожится из-за этих изменений, происходящих у него в душе. Он отдаёт себе отчёт в этом. Вы говорите, что любой эксцесс привёл бы к аналогичному срыву. Я утверждаю, что только экстраординарное событие могло «свернуть резьбу» человеку, так много времени уделяющего самоконтролю. Что ещё надо придумать, чтобы ожесточить такого человека, как Антон? Какие ещё ужасы должны были нагородить АБС, чтобы Вас убеждало, что так действует человек, ослеплённый горечью потери близкого человека?
Мне, почему-то меньше всего хотелось бы объяснять убийства несовпадением мировоззрений. Меня смущает в Ваших рассуждениях только одно. Антон знал об опасности срыва и опасался его. Одно дело слепая закономерность, о которой бы герой не догадывался и совсем другое, стояние в очереди психов с номерком в руке. Может знание о судьбе предшественников и не спасает от повторения их ошибок, но есть же пример Кондора.
|
